Мой любимый звон – это благовест на Евхаристии

Интервью со звонарем храма прп. Андрея Рублева в Раменках Павлом Николаевичем Дмитричевым.

 

– В наш престольный праздник управляющий Западным викариатством епископ Фома освятил семь новых колоколов для нашего храма. Сколько же их у нас всего?

– Сейчас у нас девять колоколов, включая один совсем маленький «колокольчик», который используется только при погребальных звонах. С новыми, больший из которых весит 850 кг, и этим маленьким, будет шестнадцать.

Нет такого канона, который определял бы, какое количество колоколов должно быть на звоннице. Колоколов может быть сколько угодно, даже… один! Как-то я видел в интернете такое видео: один батюшка на колокольне старого полуразрушенного сельского храма звонил в один единственный колокол. Он бил в разные зоны колокола, и, тем самым, извлекал различные звуки. Тот звон вполне можно назвать церковным трезвоном.

А есть колокольни, на которых более двух десятков колоколов.

Сам бы я не говорил о количестве, а делал бы акцент на гармоничном благозвучном звучании колоколов и духовной и культурной преемственности самого звона.

Со временем, уверен, в наш колокольный ансамбль добавятся еще два или даже три настоящих колокола-благовестника. Благовестниками называют колокола, звоня в которые размеренными одиночными ударами, совершается  звон «благовест» в важные моменты богослужения. Так вот, настоящими благовестниками – басами – являются колокола весом более 1,5 тонн.  

А количество – это вопрос периметра и «грузоподъемности» балок, которые мы видим на нашей колокольне. Раз они есть, и рассчитаны выдержать вес в многие сотни килограмм, значит, со временем они будут заполнены всеми необходимыми колоколами, красиво и далеко звучащими.   

– Есть ли особенности русского колокольного звона?

– Да, об этом можно уверенно говорить!

Западный христианский мир идет своим духовным путем, восточные христиане – своим. Это находит свое отражение во всех сферах деятельности человека, в том числе областях жизни, связанных с духовным.

Это отразилось и на, в широком смысле, колокольном деле: иные подходы к литью колоколов, к их размещению на колокольнях, к способу подвеса, способу колокольного боя. Иной взгляд на использование механических и электронных приспособлений для звукоизвлечения.

В результате на христианском Западе имеет преимущество  традиция, когда при ударе в колокол извлекается максимально точно одна-единственная нота. Наибольшее распространение там получили звоны-мелодии,  все реже и реже встретишь живого звонаря, вместо него удобное изобретение – электронно-механические звонари-куранты. 

Наша традиция – иная: в звучании одного отечественного колокола мы слышим целый аккорд, а не лишь одну ноту. Отсюда как следствие проистекает, что наша колокольная мелодия – это, прежде всего, ритм, мелодия ритма. Как метко выразился  один из уважаемых мною звонарей: если попытаться рассмотреть наш звон с точки зрения высоких музыкальных канонов, то наш звон можно назвать «гармоническим музыкальным шумом». У нас чаще всего звукоизвлечение производится методом удара «языком» о колокол, а не наоборот, как это более распространено на Западе. Очень важно также, что мы пока еще достаточно твердо придерживаемся традиции, по которой в колокола звонит живой человек – звонарь, а не его заместитель – звонарь-машина.   

Что касается красоты, благозвучия, иными словами, качества самого звона – нашего отечественного звона, то для него важны три составляющие: хороший гармонично подобранный набор колоколов и их грамотная развеска на колокольне, удобная система управления колоколами, и, конечно, звонарь.

– Какие бывают звоны?

– Имеются четыре основных вида звонов – благовест, трезвон, перезвон и перебор. О благовесте я уже сказал выше. Трезвон – это звон с использованием всех колоколов, мы его слышим после благовеста перед службой, и после богослужения. Перезвон и перебор – это, чаще всего, звоны погребальные, – первый из них – исполняется способом одиночных ударов в колокол от большого к малому, с ударом «во вся» в заключение. Бывает этот звон несколько раз в году: в крестопоклонные праздники, на Успение Пресвятой Богородицы, в Великую Пятницу на Страстной седмице. Перебор – звон погребальный на вынос тела усопшего после отпевания в храме. Отличается от перезвона тем, что удары в колокола производятся не от большого к малому, а наоборот.

– Быть может, у Вас есть любимый звон?

– Да, есть. Мой любимый звон – это благовест на Евхаристии.

  – А где и как Вы учились искусству колокольного звона?

– В 2005 году, по рекомендации тогдашнего настоятеля отца Владимира Ригина, я прошел обучение в школе звонарей при Храме Христа Спасителя.

В школе я получил азы колокольного звона, изучил теорию и историю, звона, устройство колоколен. Обучение звону в школе проходило на тренажере колокольного звона, расположенном в отдельном закрытом помещении. Несмотря на приобретенные навыки, когда выходил первые месяцы для звона на нашу деревянную колокольню, не все получалось, в том числе из-за того, что устройство тренажера и конкретной колокольни отличается одно от другого, и разным весом колокольных «язычков», и расположением колоколов и веревок. Звон на колокольне и на тренажере – разные вещи. Но без такого устройства, как тренажер колокольного звона, невозможно обойтись в деле обучения будущих звонарей. Ведь хаотичное звучание колоколов с колокольни храма, расположенного внутри плотной жилой застройки, недопустимо. А для приобретения первичного навыка звона будущему звонарю требуется не один час практической учебы.    

По моему мнению, звонарское дело, или как Вы сказали, искусство – это прежде всего сам человек и во вторую очередь – его образование или «корочка». Любому человеку оно – это искусство – доступно. С одним дополнением – для того, чтобы выйти на какой-то звонарский уровень, отличный от школьно-начального, надо много лет нарабатывать опыт, проще говоря, моторику, причем, очень желательно, на одной и той же колокольне.  

– Не думали ли Вы об организации учебного класса или школы звонарей?

– Вопрос мне кажется очень актуальным. Есть такое устаревшее выражение «Что ты как звонарь?», так, обычно с раздражением, обращаются к человеку, когда он много раз говорит одно и то же. Для иллюстрации: у меня напротив дома есть строящийся храм. Там есть небольшая наземная звонница. И вот я, будучи сам звонарем и церковным человеком, когда слышу оттуда не совсем умелые, точнее, совсем неумелые, продолжительные трели, не могу сказать, что сильно воодушевляюсь слышимым звоном.

Некоторое время назад, общаясь с нашим настоятелем отцом Андреем, мы говорили о том, что, возможно, со временем и у нас в храме откроется класс по колокольному звону. Для этого нужно помещение, нужен тренажер. На колокольне нельзя тренироваться. Сейчас мы не имеем возможности тренироваться и обучать. Собственные же наши тренировка и совершенствование происходят лишь во время богослужебных звонов и на Светлую Седмицу. Признаюсь, считаю, что этого мало! Обучение же новичков пока совсем не возможно.

Я надеюсь, с Божией помощью, вопрос с помещением для тренажерного класса будет решен. А если будет помещение – тренажер найдём!

В любом случае, уверен, что, с поднятием новых колоколов, не жертвуя традицией русского колокольного звона, мы сможем обогатить звучание нашей звонницы.   

– А как, кстати, будут поднимать колокола?

– Без подъемного крана не обойтись, конечно. Раньше на блоках поднимали, с использованием мужицкой силы и лошадей. Я видел эти рисунки, чертежи. Блок – это приспособление, позволяющее уменьшить количество усилий при поднятии тяжестей.

– Когда будут их поднимать?

– Поднять-то – это одно. Вопрос в том, как дальше их подвешивать. Как обойтись, что называется, малой кровью,  – поднять и подвесить колокола. Это ведь тоже не так дешево стоит. Поэтому, не в ущерб качеству, но без излишней расточительности, готовимся к подъёму. В один из дней придёте в храм, а колокола уже на своих местах. Веса, в принципе, не такие большие, чтобы особо беспокоиться. Справимся! 

А дальше заключительный этап – налаживание системы управления колоколами. Очень ответственный, как  я говорил, для обеспечения хорошего звона, этап.

Так что по срокам: если к Празднику Преображения Господня не успеем, то первый звон обновленной звонницы услышим на Праздник Успения Божией Матери. Приглашаю!

– Расскажите, пожалуйста, о себе, о семье, когда, где родились, живете, учились, служили в армии, кто Вы по образованию, небольшие примечательные истории из звонарской жизни?

– Родился я в Москве 1969 году, с рождения жил на улице Удальцова, двадцать лет назад переехал в Олимпийскую деревню-80, там и живу. В школьные годы на лето ездил в деревню, там жили мои бабушка и прабабушка, многое из сельской жизни узнал на практике, полюбил русскую деревню. Окончил школу в 1986 году. Срочную военную службу проходил на Северном флоте. По образованию – юрист, учился в МГУ им. М.В.Ломоносова. Жена – Елена, дочь – Анастасия. Жена работает в научном институте, химик по образованию. Дочь, не замужем, живет с нами.  С нами живет и моя бабушка Наталья (по линии отца), к которой ездил в деревню.

Один любопытный момент: уже будучи несколько лет звонарем, я узнал от бабушки, что в те годы прошлого века, когда новая власть закрывала церкви, мой прадед, её отец, участвовал в сбрасывании колоколов. Звали прадеда… Павел. Он потом, как и все его пять братьев, погиб на войне. Он сбрасывал колокола, а я через много лет звоню в колокола.  Такое вот вышло совпадение. Или промысл?!

Про мою шапочку звонаря расскажу. От «прошлой» жизни, из 1990-х годов, досталась мне одна, можно сказать, никчемная вещь, шапочка, больше похожая на шлем, купленная тогда давно-давно в дорогом бутике. И долго было непонятно, зачем она мне.  Звонарям же, чтобы поддерживать слуховой аппарат в здравии, нужно или берушами пользоваться, или наушники надевать. Так вот эта шапочка лучше любых наушников и беруш подошла: она скроена так, что в ней есть места, которые прикрывают уши. В ней звук не искажается и не заглушается совсем, а лишь наполовину притишается. Вот ее-то я и надеваю всякий раз, когда поднимаюсь на звонарский помост на колокольне.  

– Мы видим Вас также прислуживающим во время богослужений в алтаре. Расскажете об этом?

Действительно, с 2012 года, по благословению отца Настоятеля, я помогаю во время богослужений в алтаре. Это событие я считаю одним из важнейших в моей жизни. С того времени и моё служение звонаря приобрело большую глубину и осмысленность.

– Не могли бы Вы что-нибудь рассказать о том, что видно только с колокольни?

Очень хорошо было видно как строился в своё время в непосредственной близости с нашим Храмом развлекательный центр… Теперь в этом помещении располагается МФЦ «Мои документы».

Видно, как всё реже и реже рекламный щит, расположенный недалеко от Храма, заполняют неподобающие материалы.

Ну, что еще рассказать…? Вот, поделюсь, видно, за годы пребывания на колокольне, что люди стали чаще креститься на храм Божий.

 

Беседовала Анна Кисличенко